Перейти к публикациям
Назад в лентуПубликация канала
Блоги
А потом я поняла, что самое жестокое в этой осени — не голые деревья и не серое небо. Самое жестокое — то, как быстро привыкаешь к пустоте. Сначала она режет осколком стекла, а через год кажется почти удобной. Мир стал таким, каким был всегда — без прикрас и чудес. И от этого становилось особенно горько. Не потому, что чудо ушло, и не потому, что я смирилась. Это не было смирением: каждый шаг в обыденность давался с боем, будто я уговаривала себя, что пыльная тишина — это тоже жизнь. Я не выбирала «ничего» — я просто исчерпала силы бороться. И эта уступка казалась не облегчением, а ещё одной тихой потерей, которую не хотелось признавать даже себе. Я ловила себя на том, что механически делаю привычные вещи: наливаю кофе, смотрю в окно, отвечаю на сообщения. Внутри всё было гладко, как пыльная вата. Но это была обманчивая гладкость. Боль никуда не делась — она просто перестала кричать. Она сменила форму: из острого, сбивающего с ног удара превратилась в глухую, постоянную тяжесть. Эта тяжесть не мешала ставить чашку на стол или застёгивать пальто, но никуда не исчезала. Она стала частью рутины, как холод, который перестаёшь замечать, выходя на улицу каждый день. Иногда сквозь эту обыденность прорывалось понимание: я скучаю не по чему-то расплывчатому, а по ощущению, что мир может быть больше, чем набор привычных действий. По тому, как раньше всё было наполнено, приятно на ощупь, словно само пространство было тёплым и живым. А теперь оно стало просто собой. Обычным. Однажды утром я заметила луч солнца на подоконнике — тонкий, бледный, совсем не похожий на прежний, всепоглощающий свет. Он не согревал, а просто отмечал: «я здесь». И вдруг стало ясно: осень не умеет притворяться летом, и требовать от неё этого — всё равно что просить вату звенеть, как хрусталь. Зато в её приглушённой палитре проступили другие краски, не броские, но глубокие: тёмная кора деревьев, серый бархат неба, янтарный отсвет фонаря в сумерках. Те крошечные создания, о которых я думала, не исчезли — они научили меня видеть свет там, где раньше была только пустота. Теперь этот свет был не во всём мире, а в отдельных, едва заметных его уголках. И этого оказалось достаточно. Не чтобы забыть боль, а чтобы рядом с ней могло уместиться что-то ещё. Это было не исцеление, а тихий уголок, где можно перевести дыхание...
3 просмотра в MAX

Все категории