Послевкусие от Cosmoscow такое, что хочется настоящего наивного искусства, а не рыночных стратегий. Служения муз, не терпящего суеты.
Об этом серия фотографа Франсиса Давида, который 30 лет ездил по Франции и снимал наивных художников-аутсайдеров. Это в основном французские деды, в которых на пенсии проснулась тяга к творчеству. Без надежды на славу, без мыслей о коммерции и оглядки на тренды. Аффект, страсть, иногда безумие, но всегда подлинность.
У всех героев один биографический порог: слом. Пенсия, смерть близкого, развод. Внезапно образовавшееся пустое время, и человек начинает ваять.
У Луи Суильоля было два грузовика камня, и он построил копию базилики в Лурде.
Эмильен Шатене коллекционировала 4500 спичечных коробков, 8000 пивных крышек и 40 000 пластиковых крышек от винных бутылок.
«Будучи молодым моряком, я плавал вдоль побережья Африки, — рассказывал Эжен Жюиф. — Я видел так много прекрасного в жизни, что, когда строил дом, у меня возникла идея покрыть его букетами.
Пьер Оже стоит над миниатюрным Мон-Сен-Мишеля, построенного из камней и старых покрышек.
Люсьен Фавро сидит у себя дома рядом с картиной, изображающей концлагерь Треблинка, и своей цементной «женщиной-мыслителем» в стиле Родена. «Каждый мужчина хотел бы, чтобы за ним приглядывала красивая женщина», — говорил он».
Поль Марше, написавший книгу «Тайна доисторических расписных пещер», прорыл под своим домом тоннель и украсил его копиями древних изображений животных из Ласко.
В 1983 году, вдохновлённый соседом, построившим 16-метровую Эйфелеву башню из 7500 подков, фермер Альбер Пуару решил последовать его примеру — его версия получилась четырёхметровой и потребовала 600 подков.